shean: (Shean)
кто год проходил с кочергой в груди
получает права и руль
Без прав летящих-то пруд пруди,
Но ты подниматься еще погоди
Надо заправить дурь.

Без дури - нет, кочерга не взлетит,
Свою ты всю пережёг
Имеешь дырявый разумный вид
Покоем и волей на милю смердит
Такой, сам себе острог.

Сейчас заправим. Но сам не верь
Несомой тобой пурге,
Веди ее, строй ее, зверь-инженер,
Чего бояться тебе теперь,

Летящий на кочерге.
shean: (Shean)
Взлетают сирины, стонут, теряя перья
Каждый уходит, на взгляд новичка - в зенит.
Каждый на полкрыла, на тридцать шестую "Пи" правее
А там, глядишь, и на новый цикл, создавая небесный щит.
Взлетают сирины, груди озябли, порвались бусы.
Когтистые ноги судорожно прижимаются к животам
С земли их прикроют бояны, колеса, турусы,
А коль не прикроют - тогда на взлетную нам.

- Гамаюн, вторая готовность.
Расходимся по местам.
shean: (Shean)
О чем ты мечтаешь, когда никто не слышит?
Быть немым и нищим в городе, где говорят не по русски
Сидеть поджав старые ноги на складной табуретке,
с картонкой give me please some food. No money, please
на обороте написано Thanks!, конечно.

Мерзнуть ночами, греться днем, болеть где-нибудь под скамейкой
Молчать, молчать, молчать и смотреть на реку, сколько захочешь.
shean: (Мирей)
Меня зовут Сид.
Обычный человек средних лет и среднего вида.
Карьера не очень, лень тратить себя на лесть.
Рано бросил наркотики - честно сказать, приелись.
Кто-то не бросил. Других я, бывает, вижу:
У них, слава Богу, все так же, как у меня.

Сын-тинейджер носит пиджак и галстук,
На школьном собрании тыкает в бок -
"папа, мне тут учиться, веди себя тише".
Я бы паниковал, но его друзья носят дреды
И слушают то, за что нас гоняли из школ,
Так что ладно. Ладно.

Чуть ослабив галстук, я еду за дочкой в садик.
Смиренно слушаю, чем она провинилась.
Надела горшок, показала мышь, съела мыло, разрезала штору.
Ох уж, эта Альма Вишес.
В кого она только такая.
shean: (Default)
"Колдовство является каналом для смещения агрессии и
облегчает эмоциональную адаптацию при минимальном разрушении
социальных связей" (Kluckholm G. Navaho Witchcraft. Papers
of the Peabody Museum, v. XXII, № 2. Cambridge, 1944, p.
67), цит. по Козер, Функции социального конфликта.



Распаковывается архив внутреннего джихада
Что характерно, на уровне событий пока почти благодать
Оказывается, для перегруза системы внешнего ничего не надо
Остановись, подумай. Но продолжай молчать.

В подвале твоих интроверсий горит слабосильная лампа
без всякого абажура, сорок ватт, одна на весь коридор
Как можно глубже в тени, присев на задние лапы
Атаракс с грандаксином ведут равнодушный спор

Алкоголь бесполезен, равно суицид и блядки
Анинсталл запущен и медленно ровно жуёт.
Кем ты станешь в итоге, не то, чтоб большая загадка:
Белым чистым пустым ничем, готовым на резкий взлет.
shean: (Default)


Это тупое повторение прошлогоднего поста. Статья по ссылке - естественно, тоже прошлогодняя, за это время она хуже не стала.

Шесть лет назад Марвин Джон Химейер застрелился в своём бронированном бульдозере, поставив точку в истории, чистейшая эпическая природа которой очевидна мне-преподавателю, привычно требующему со студента типологию эпоса и характерные его приметы.

По-человечески я перед этим событием останавливаюсь и цепенею, не в силах уместить его в голове, потому что современная голова мало пригодна для простых и подлинных вещей, входящих в мир, как сокрушительный Komatsu, чтобы не оставить от него ничего. Цивилизованные граждане решают проблемы иначе, но цивилизация в какой-то момент распадается даже не на граждан, а на отдельных людей, и каждый из них делает выбор: опустить на себя броневой короб, недвусмысленный саркофаг, собираясь умереть если не за справедливость, то ради прямого и явного указания на её отсутствие — или не делать этого.

Больше он никого не убил.
И перед этим тоже хочется выпрямить спину, как в почётном карауле: я уничтожу ваши символы и имущество, я растопчу ваших идолов, но не трону вас, я оставлю вас жить и смотреть на то, чего вы не желали видеть, пока был жив я... высказывание столь внятное, целостное и сильное, что опять — не из нашего времени, не в наших рамках, ломает условности куда мощнее, чем всё тот же карьерный бульдозер.

Я не уверена, что так — надо.
Мне хочется надеяться, что можно иначе.
Но.

Осознание реальности зла, его несомненного присутствия, его наглой уверенной повадки заставляет, должно заставлять, делать выбор.
Когда-то меня, юную, сильно царапнуло словами Генри Бресли у Фаулза: "Нет ненависти — не можешь и любить". Царапнуло, потому что — как же, разве не антонимы, не исключают друг друга? Потом, много потом, я научила себя знать, что любовь сильнее, что ненависть истощает и выедает, что мир был сотворён любовью... продолжите сами, тут просто. Только есть и ещё одно: внутренняя ёмкость человека, его мощность одинаково участвует и в том, и в другом, разница, судя по всему, появляется лишь на выходе.

Шестилетней давности история не про алчные корпорации, не про стихийный антиглобализм, даже не про одинокий протест.
Для меня она про то, что сила, удерживающая мир от распада, страшна, если прямо посмотреть ей в лицо.
Поэтому я склоняю перед ней голову — и принимаю Марвина Химейера как образ гнева, возможного только от любви.
shean: (Default)
Дурацкая стадия ваще.
Способность помнить сны вернулась раньше, чем стоило бы.
Как из наркоза выйти посередь операции - здравствуй, аппендикс, ты чо такой опухший?
Коробку со стеклом  для Гуаделупе купили - мала(( Точнее глубины не хватает полсантиметра. будем искать другую коробушку.

Ру сходила в новую школу два раза уже, выглядит удивленно-обнадеженно, дай Бог. Класс, конечно, слабенький, зато "мама, какие все спокойные, не дерганые!" Классная молоденькая и приветливая, в школе полно зелени.

На работе чума. Скоро уволят, такими темпами все сыплется (что, к сожалению, ни фига не пугает). Поругалась днями с мамой, теперь тихо. Даньковы спят, Рута, похоже тоже спит я собираюсь с духом позвонить родителям дипломника и спросить чем они думают - у него спустя две недели ПОСЛЕ предзащиты отсутствует как класс практическая часть (за качество теоретической части можно спорить, но она хотя бы есть в смысле листажа)
shean: (Default)
Дурацкая стадия ваще.
Способность помнить сны вернулась раньше, чем стоило бы.
Как из наркоза выйти посередь операции - здравствуй, аппендикс, ты чо такой опухший?
Коробку со стеклом  для Гуаделупе купили - мала(( Точнее глубины не хватает полсантиметра. будем искать другую коробушку.

Ру сходила в новую школу два раза уже, выглядит удивленно-обнадеженно, дай Бог. Класс, конечно, слабенький, зато "мама, какие все спокойные, не дерганые!" Классная молоденькая и приветливая, в школе полно зелени.

На работе чума. Скоро уволят, такими темпами все сыплется (что, к сожалению, ни фига не пугает). Поругалась днями с мамой, теперь тихо. Даньковы спят, Рута, похоже тоже спит я собираюсь с духом позвонить родителям дипломника и спросить чем они думают - у него спустя две недели ПОСЛЕ предзащиты отсутствует как класс практическая часть (за качество теоретической части можно спорить, но она хотя бы есть в смысле листажа)
shean: (Default)
"Рассказывают, что на параолимпийских играх в Сиэтле девять участников забега на 100 метров, все с физическими или умственными недостатками, вышли на дистанцию. После стартового сигнала все побежали, не с одинаковой скоростью, но с одинаковым желанием показать свой лучший результат, закончить дистанцию и выиграть. Все, кроме одного юноши, который споткнулся, упал на дорожке и заплакал.
Остальные восемь участников услышали плач, замедлили бег, оглянулись назад и, не сговариваясь, развернулись и пошли к упавшему. Одна девушка с синдромом Дауна помогла юноше подняться, поцеловала и сказала: — Все скоро заживет. И вдевятером, взявшись за руки, они вернулись на исходную линию.

Весь стадион встал и аплодировал несколько минут."

Что там у буддистов про ум-то?
shean: (Default)
"Рассказывают, что на параолимпийских играх в Сиэтле девять участников забега на 100 метров, все с физическими или умственными недостатками, вышли на дистанцию. После стартового сигнала все побежали, не с одинаковой скоростью, но с одинаковым желанием показать свой лучший результат, закончить дистанцию и выиграть. Все, кроме одного юноши, который споткнулся, упал на дорожке и заплакал.
Остальные восемь участников услышали плач, замедлили бег, оглянулись назад и, не сговариваясь, развернулись и пошли к упавшему. Одна девушка с синдромом Дауна помогла юноше подняться, поцеловала и сказала: — Все скоро заживет. И вдевятером, взявшись за руки, они вернулись на исходную линию.

Весь стадион встал и аплодировал несколько минут."

Что там у буддистов про ум-то?
shean: (Default)
Немного уточнилось вот что.
Я - бука та еще, но это мне много лет давало возможность вволю сосредотачиваться.
И сейчас, после трех лет неуединения провела почти целый день без необходимости коммуницировать... ощущение как после комы, ножки трясутся, но стоят, мысли разбегаются,но они - о счастье! немножко есть.
shean: (Default)
Немного уточнилось вот что.
Я - бука та еще, но это мне много лет давало возможность вволю сосредотачиваться.
И сейчас, после трех лет неуединения провела почти целый день без необходимости коммуницировать... ощущение как после комы, ножки трясутся, но стоят, мысли разбегаются,но они - о счастье! немножко есть.
shean: (а ты умный!)
Мерси тебе, Расселл, теперь у меня ДВА ехидных юзерпика с супердедушкой))))) Солить их теперь, что ли? Или коллекцию замутить?
shean: (а ты умный!)
Мерси тебе, Расселл, теперь у меня ДВА ехидных юзерпика с супердедушкой))))) Солить их теперь, что ли? Или коллекцию замутить?
shean: (Default)
встать.
одеться.
спуститься.
купить стаканчик кофе.
Выйти наружу.
Перейти на другую сторону улицы.
Подняться на 4 этаж.
Разуться.
Снять куртку.
Выдохнуть.

Пожелайте мне удачи, штоле.

Всем спасибо, посадка удачная, сижу дома, учу как по Кракову пробраться от универа Ягелонского до макдональдса (если я правильно со слуха ловлю)

Ру вернулась с английского на удивление бодрая и давай мне петь что-то про рэйнин, рэйнин, рэйнин - осталось посадить Даньковых учить ихней родной дойчиш и я точно на голову крякну.
shean: (Default)
встать.
одеться.
спуститься.
купить стаканчик кофе.
Выйти наружу.
Перейти на другую сторону улицы.
Подняться на 4 этаж.
Разуться.
Снять куртку.
Выдохнуть.

Пожелайте мне удачи, штоле.

Всем спасибо, посадка удачная, сижу дома, учу как по Кракову пробраться от универа Ягелонского до макдональдса (если я правильно со слуха ловлю)

Ру вернулась с английского на удивление бодрая и давай мне петь что-то про рэйнин, рэйнин, рэйнин - осталось посадить Даньковых учить ихней родной дойчиш и я точно на голову крякну.
shean: (Default)


Шесть лет назад Марвин Джон Химейер застрелился в своём бронированном бульдозере, поставив точку в истории, чистейшая эпическая природа которой очевидна мне-преподавателю, привычно требующему со студента типологию эпоса и характерные его приметы.

По-человечески я перед этим событием останавливаюсь и цепенею, не в силах уместить его в голове, потому что современная голова мало пригодна для простых и подлинных вещей, входящих в мир, как сокрушительный Komatsu, чтобы не оставить от него ничего. Цивилизованные граждане решают проблемы иначе, но цивилизация в какой-то момент распадается даже не на граждан, а на отдельных людей, и каждый из них делает выбор: опустить на себя броневой короб, недвусмысленный саркофаг, собираясь умереть если не за справедливость, то ради прямого и явного указания на её отсутствие — или не делать этого.

Больше он никого не убил.
И перед этим тоже хочется выпрямить спину, как в почётном карауле: я уничтожу ваши символы и имущество, я растопчу ваших идолов, но не трону вас, я оставлю вас жить и смотреть на то, чего вы не желали видеть, пока был жив я... высказывание столь внятное, целостное и сильное, что опять — не из нашего времени, не в наших рамках, ломает условности куда мощнее, чем всё тот же карьерный бульдозер.

Я не уверена, что так — надо.
Мне хочется надеяться, что можно иначе.
Но.

Осознание реальности зла, его несомненного присутствия, его наглой уверенной повадки заставляет, должно заставлять, делать выбор.
Когда-то меня, юную, сильно царапнуло словами Генри Бресли у Фаулза: "Нет ненависти — не можешь и любить". Царапнуло, потому что — как же, разве не антонимы, не исключают друг друга? Потом, много потом, я научила себя знать, что любовь сильнее, что ненависть истощает и выедает, что мир был сотворён любовью... продолжите сами, тут просто. Только есть и ещё одно: внутренняя ёмкость человека, его мощность одинаково участвует и в том, и в другом, разница, судя по всему, появляется лишь на выходе.

Шестилетней давности история не про алчные корпорации, не про стихийный антиглобализм, даже не про одинокий протест.
Для меня она про то, что сила, удерживающая мир от распада, страшна, если прямо посмотреть ей в лицо.
Поэтому я склоняю перед ней голову — и принимаю Марвина Химейера как образ гнева, возможного только от любви.
shean: (Default)


Шесть лет назад Марвин Джон Химейер застрелился в своём бронированном бульдозере, поставив точку в истории, чистейшая эпическая природа которой очевидна мне-преподавателю, привычно требующему со студента типологию эпоса и характерные его приметы.

По-человечески я перед этим событием останавливаюсь и цепенею, не в силах уместить его в голове, потому что современная голова мало пригодна для простых и подлинных вещей, входящих в мир, как сокрушительный Komatsu, чтобы не оставить от него ничего. Цивилизованные граждане решают проблемы иначе, но цивилизация в какой-то момент распадается даже не на граждан, а на отдельных людей, и каждый из них делает выбор: опустить на себя броневой короб, недвусмысленный саркофаг, собираясь умереть если не за справедливость, то ради прямого и явного указания на её отсутствие — или не делать этого.

Больше он никого не убил.
И перед этим тоже хочется выпрямить спину, как в почётном карауле: я уничтожу ваши символы и имущество, я растопчу ваших идолов, но не трону вас, я оставлю вас жить и смотреть на то, чего вы не желали видеть, пока был жив я... высказывание столь внятное, целостное и сильное, что опять — не из нашего времени, не в наших рамках, ломает условности куда мощнее, чем всё тот же карьерный бульдозер.

Я не уверена, что так — надо.
Мне хочется надеяться, что можно иначе.
Но.

Осознание реальности зла, его несомненного присутствия, его наглой уверенной повадки заставляет, должно заставлять, делать выбор.
Когда-то меня, юную, сильно царапнуло словами Генри Бресли у Фаулза: "Нет ненависти — не можешь и любить". Царапнуло, потому что — как же, разве не антонимы, не исключают друг друга? Потом, много потом, я научила себя знать, что любовь сильнее, что ненависть истощает и выедает, что мир был сотворён любовью... продолжите сами, тут просто. Только есть и ещё одно: внутренняя ёмкость человека, его мощность одинаково участвует и в том, и в другом, разница, судя по всему, появляется лишь на выходе.

Шестилетней давности история не про алчные корпорации, не про стихийный антиглобализм, даже не про одинокий протест.
Для меня она про то, что сила, удерживающая мир от распада, страшна, если прямо посмотреть ей в лицо.
Поэтому я склоняю перед ней голову — и принимаю Марвина Химейера как образ гнева, возможного только от любви.

Profile

shean: (Default)
shean

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 31   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 24th, 2017 07:00 am
Powered by Dreamwidth Studios